Ключ региональной политики 04.10.2013

Как бы могла выглядеть модель будущего Эстонии, в которой будет по настоящему открытый рынок, как на электричество, так и на газ, обеспечено народное воспроизводство, развивается сельское хозяйство, растёт работозанятость и создаётся надёжность будущего Эстонии? Совершенно точно, что создание центров притяжения или объединение маленьких волостей, не тот инструмент, с помощью которого можно вызвать позитивные изменения (на данный момент 400 тысяч гектаров земли под поля поросло сорняком). А с созданием новых центров притяжения земля станет ещё более пустой.

Наоборот, на центры притяжения нужно направить дополнительные ресурсы для развития сельской местности, где основное ударение приходится на создание маленьких эко-посёлков, в центре которых были бы совмещённые производительные станции электричества и тепла на основе биогаза (BKJ). Ведущий долгое время немецкую инновационную биоэнергетику легендарный доктор сельского хозяйства Лео Салусте, действовал в нашей восстановленной Эстонии, как «последний из могикан», чей опыт теперь игнорируют чиновники Министерства Экономики и Коммуникаций.

Эстонская Ассоциация Биогаза (ЭАБ) составила программу развития биогаза, соответственно местонахождению животно- и свиноводческих ферм, и расположила на карту будущего Эстонии 118 возможных совмещённых производительных станций на основе биогаза. Топливо для станций, т.е. свиная и говяжья навозная жижа составила бы сегодня 3,6 млн/Т, плюс биомасса, т.е. силос. Из этого при анаэробном брожении освободилось бы 480 млн Nm3/а биогаза. При очистке биогаза получили бы 290 млн Nm3 биометана (CH4), для использования как моторного топлива. Производительные объёмы биогаза, пускай даже теоритические – 1,5 млрд Nm3, реальные – 480 млн Nm3 или на момент – 10 млн Nm3 в год, нужно сравнить с другими сельскохозяйственными странами, как например – Данией, где 12 млн свиных голов (в Эстонии 344 000). Каким бы мог быть потенциал в будущем в производстве биогаза, если бы мы только частично приблизились бы  к производительности свиней в Дании? Инвестиционные затраты BKJ на произведённые 1 kw/ч варьируются 1500-4000 € и зависят от размера станции и квалитета топлива. Таким образом, инвестиции в новую Аравете BKJ на 1 kw/ч 3000 €, что на две трети больше, чем в построенные электростанции  ископаемого горючего сланца, но выделяющими производственным остатком использование тепла для отопления жилищ и парников, поднимают коэффициент   полезного действия до 85%. На производство одного мегаватта электричества требуется 3 млн Nm3 биогаза, тогда 480 млн Nm3 получили бы 180 MW, т.е. долю одного Нарвского энергоблока и это рассредоточено по всей Эстонии.

При понижении потребления электричества возможность изменить цикл производства и при необходимости перейти на аккумуляцию газа в баллоны для сжатого газа, является приоритетом биостанций, в сравнении хотя бы с ветряками, где как правило, аккумуляция электричества отсутствует.

На данный момент цена произведённого одного kw/ч 0,6-0,7 €/цент не конкурирует с ценой электричества, произведённого на ископаемом топливе в Нарве – 0,3 €/цент kw/ч . Освобождение энергии, основанной на биогазе, от налогов и минимизация затрат на передачу, сделало бы цены на энергию BKJ доступными и стимулировало бы развитие BKJ.

Плюсы биологических совмещённых производительных станций (BKJ):

1.Электробезопасность, независимость энергии, мобильность и надёжность обеспечения.

2.Развитие регионов, работозанятость и стимуляция сельскохозяйственного сектора.

3.По разумной цене электричество и тепло, что способствовало бы развитию производства в сельской местности.

4.Половина из освобождающегося тепла используется как дешёвое отопление в окружающих электростанцию жилых районах.

5.Стратегический. Производство энергии рассредоточено (сейчас концентрация электростанций в Нарве).

6.Как частные потребители электроэнергии, так и местные малые предприниматели не загружены акцизами и чрезмерными сетевыми оплатами.

7.Поскольку большую часть энергии используют в пределах жилого района, сетевые потери минимальны.

8.Эффект защиты окружающей среды (биометан оказывает влияние на парниковый эффект в 21 раз более сильное, чем углекислый газ CO2). Остатки производства используются в качестве удобрения.

Европейское направление на защиту окружающей среды – перевести часть автомобильного топлива  на 10% использования биометана к 2020 году, конечно подходящее и нужное для Европы в целом, но не для нас, где, так называемый, открытый электрорынок нуждается в новых производителях, для создания честной конкуренции и перевода рыночной части монопольного АО Ээсти Энергия ниже 40%, что требует и Европейская директива конкуренции (участие производителя электроэнергии на рынке не должно превышать 40% к 2016 году).

Цель действующей программы развития управления энергетикой, оставить 20% биогаза на производство электричества и 80% на транспорт, поддерживает ли развитие свободного электрорынка и цели регионального развития? По всей видимости нет, потому что рентабельность BKJ 85% основывается именно на совмещённое производство электричества и тепла.

Что же нужно делать?

Программы развития хозяйства энергетики, горючего сланца, регионального развития, сельского хозяйства и сельской жизни должны рассматриваться комплексно и обсуждаться более основательно.

Дополнительные ресурсы следует направить на серьёзное развитие сельской местности, а не на создание новых центров притяжения. Основное ударение направить на создание биорайонов, в центре которых тепло- и электростанции на основе биогаза.

Как электричество, так и тепло не обременять, по крайней мере первые 10-20 лет, ни акцизами, ни какими либо другими налогами и сетевыми платами.

Обременение новых BKJ акцизами и налогами можно сравнить с голоданием младенца, что принесёт дегенерацию будущего человека.

Внести в школьную программу обучения основы биоэнергетики.

Откуда взять деньги?

1.Нужно кардинально изменить схему выделения денег, полученных от Европейских структурных фондов. Прежде всего, нельзя больше принимать решения по части строительства восстанавливающихся энергетических источников индивидуально. Из статистики Центра Инвестиций в окружающую среду (KIK) видим, что деньги получила только одна и та же группа по интересам, а не лицо, занимающееся сельскохозяйственным производством. Фермер не хочет связывать себя с лицами из так называемой группы интересов. В результате неправильной методики выделения пособий KIK получается, что большая часть пособий для восстанавливающейся энергии пошла наВетряные пропеллеры.

Пособия на восстанавливающуюся энергию должны распределять местные самоуправления. Хороший пример из программы LEADER, с помощью которой Европейские пособия дошли до нужной группы интересов.

2.Вернуть домой инвестиции из Юты (США) и Иордании.

3.Налогообложить горючий сланец т.н. нефтяным налогом.

Проблемы.

У ответственных лиц отсутствует специальная осведомлённость в области энергетики, не доверяется или отсутствует желание использовать опыт учёных или специалистов в данной области.

Наблюдая за развитием Эстонии, создаётся впечатление, что приоритеты сильно сдвинуты с места. Всевозможные цели строительства инфраструктур из евро денег, так хоть Rail Baltic или LNG терминал, остаются непонятными. В начальных этапах строительства имеется значительное изобилие средств, но позднее, в ходе эксплуатации, оказываются убыточными.

Возможно, необходимо начать более основательную дискуссию о том, какую же экономическую модель мы всё-таки желаем видеть в своей Эстонии.

Есть желание Европы привести производство электроэнергии на основе ископаемого топлива к 30%, исходя как из стратегической энергетической безопасности, так и Европейской климатической политики, продолжающегося уменьшения использования новых биотехнологий ископаемого топлива. Это и наше желание тоже.

По оценке Европейской комиссии уменьшение парниковых газов и достижение целей по восстанавливаюшейся энергии в Европейском Союзе к 2020 году будет стоить 70 млрд евро в год.

Вопрос в том, хотим ли мы дуновения новых ветров в региональной политике, хотим ли мы многочисленность производителей энергии, хотим ли повысить работозанятость, хотим ли сделать шаги в сторону своего народа?

Рассредоточенное строительство BKJ даст толчок для многочисленности производителей энергии, т.е. для по настоящему открытого газо- и электрорынка. Мы должны смело смотреть в будущее, чтобы увидеть направленную в Эстонию сильную экономику энергетики, где в долгой перспективе не нуждаемся мы ни в импорте газа, ни в LNG терминале, а нуждаемся в сильном Государстве, которое может жить и действовать и без пособий Европы.

Землю следует заполнить биогазовыми совмещёнными производительными станциями, тогда земля будет наполнена и детьми.

Алло, Правительство, в Германии уже сейчас 8400 BKJ, а у нас только 5.

 

Олав Кивиранд

LKS